Бразильский богослов Леонардо Бофф, анализируя глобальный разрыв между богатством и бедностью, предлагает глубокий анализ современного общества. Он критикует конкурентную модель экономики, основанную на росте, которая приводит к механистичному и утилитарному отношению к человеку и природе. В результате человек теряет свою самостоятельную ценность, превращаясь в средство достижения целей. В противовес этой системе Бофф предлагает психологию солидарности, основанную не на борьбе, а на сострадании, христианской любви и демократическом участии людей в производстве и управлении.
Какую же роль в этом противостоянии отводит теология освобождения Исусу Христу? По мнению Боффа, современная христология должна обладать следующими ключевыми характеристиками:
1) приоритет антропологического начала над церковным;
2) преобладание утопического аспекта над фактическим;
3) акцент на критическом анализе, а не на догматике;
4) важность социального измерения над личным;
5) первенство ортопраксии (правильного действия) над ортодоксией (правильным учением).
Согласно теологии освобождения, Бог — источник жизни, а Исус Христос, воплотившись в истории, сознательно встал на сторону угнетенных — бедных, больных, отверженных (Лк. 7:21–22), противопоставив себя элите фарисеев и саддукеев. Такая интерпретация, возможно, необычная для восточного богословия, особенно актуальна для Латинской Америки, где во времена колонизации христианская риторика использовалась для оправдания завоеваний и эксплуатации коренного населения, чей человеческий статус часто ставился под сомнение.
Бофф критикует эту церковную политику, призывая институциональную Церковь осознать историческую обусловленность своей иерархии, унаследованной от феодальной системы Римской империи, и вернуться к демократической модели, основанной на харизматической власти любви, что, по его мнению, ближе к идеалу Церкви, основанной Христом. Однако Римско-Католическая Церковь отнеслась к этим идеям без особого энтузиазма.
Для теологии освобождения эти размышления означают не только теоретическое осмысление, но и возможность существования различных исторически обусловленных христологий и экклесиологий. Это позволяет развивать собственную христологию и экклесиологию «простого народа», где христиане видят себя продолжателями дела Исуса Христа по осуществлению Царства Божьего — сначала в сердце верующего, а затем и во всем обществе.
Бофф определяет Исуса Христа как Освободителя, который освобождает грешника от вины, а угнетенного — от угнетения. В Своей проповеди Христос провозглашает Царство Божье — новый мир справедливости, преобразование реальности, утопию всеобщей свободы. Его чудеса и освободительная деятельность — это воплощение этого Царства, а Его насильственная смерть стала следствием сопротивления Его миссии и одновременно ценой за освобождение человечества. Воскресение же Христа символизирует окончательное освобождение человека от сил зла.
Через Христа утопия Царства Божьего входит в историю, становясь её неотъемлемой частью. Последователи Исуса Христа реализуют Его учение в освободительной деятельности, продолжая Его миссию — приносить окончательное освобождение всем людям. Эта концепция исторической христологии подробно раскрыта в работе сальвадорского богослова Жана Собрино «Христология по-латиноамерикански. Набросок на основе следования историческому Исусу» (1976).
Согласно Собрино, Христос, возвещая близость Царства Небесного, не поддержал фарисеев, стремившихся к узконациональному восстанию против Рима. Вместо этого Он обратился к простым людям, чтобы искоренить саму систему угнетения и установить справедливость, воплощая принципы Царства в Своей жизни. «На земле Исус из Назарета всегда шёл, чтобы дать свободу угнетённым и утвердить справедливость между людьми. Он идёт вместе со всеми страдающими Латинской Америки (и всей истории) к Отцу, Который желает всем людям свободы и справедливости. В этом суть христианского понимания Царства», — пишет Собрино.
Леонардо Бофф, размышляя о соотношении духовного спасения и освобождения в социальном, политическом и экономическом смыслах, предлагает три модели, объясняющие освободительное измерение христианского богословия:
1. «Халкидонская» модель основывается на догмате Халкидонского собора, утверждая единство духовного спасения и исторического освобождения, подобно тому, как во Христе соединились божественная и человеческая природы. «Итак, следуя за божественными отцами, мы все единогласно учим исповедовать… Одного и Того же Христа, Сына, Господа, Единородного, познаваемого в двух природах неслитно, неизменно, неразделимо, неразлучимо…»
2. «Таинственная» модель объясняет социальную активность христиан через аналогию с церковными таинствами, где божественная благодать проявляется через материальные элементы.
3. «Агапическая» модель исходит из двух главных заповедей Евангелия — любви к Богу и ближнему. В практике любви к ближнему человек обретает как социальное, так и духовное освобождение
Владимир Басенков
Фото — Valter Campanato (Agência Brasil)
Продолжение следует…